- Позитронный мозг не исправить, - задумчиво сказала Сьюзан Кэлвин. Так много высших функций нарушено этими бессмысленными искажениями, что он похож на человеческого ребенка.

Богерт удивленно взглянул на нее, и на лице у Сьюзан Кэлвин появилось ледяное выражение, как всегда, когда сомневались в ее словах. Она сказала:

- Мы прилагаем все усилия, чтобы сделать робота как можно более похожим на человека. Отбросьте то, что мы называем функциями взрослого, что останется? Ребенок. Почему вы так удивились, Питер?

Прототип ЛНЕ, который не проявлял никаких признаков понимания происходящего, неожиданно сел и принялся внимательно разглядывать свои ноги.

Богерт смотрел на него.

- Жаль уничтожать это создание. Прекрасная работа.

- Уничтожать? - переспросила робопсихолог.

- Конечно, Сьюзан. Какая от него польза? Боже, если и существует абсолютно бесполезный предмет, так это робот без работы, которую он мог бы выполнять. Ты ведь не станешь утверждать, что он может что-то делать?

- Конечно, нет.

- Что же тогда?

Сьюзан Кэлвин упрямо ответила:

- Я хочу провести еще несколько испытаний.

Богерт нетерпеливо взглянул на нее, потом пожал плечами. Если в "Ю.С. Роботс" и есть человек, с которым бесполезно спорить, так это Сьюзан Кэлвин. Роботы - единственное, что она любит, и Богерту казалось, что длительное общение с ними лишило ее последних признаков человечности. С ней нельзя спорить о принятом решении, как нельзя возбужденный микроэлемент уговорить отказаться от выполнения своей программы.

- Какая от этого польза? - выдохнул он. Потом торопливо добавил: - Ты нам дашь знать, когда испытания закончатся?

- Да, - ответила она. - Пошли, Ленни.

(ЛНЕ, подумал Богерт. Конечно, Ленни).

Сьюзан Кэлвин протянула руку, но робот только смотрел на нее.