- Он подчиняется Первому закону. Я изучала структуру его мозга и знаю это.

- Как же он мог тогда ударить человека? - Отчаяние заставило его обратиться к сарказму. - Спросите Ленни. Вы, конечно, уже научили его говорить.

Щеки Сьюзан Кэлвин вспыхнули. Она сказала:

- Я предпочитаю расспросить пострадавшего. И в мое отсутствие, Альфред, мой кабинет с Ленни в нем должен быть запечатан. Никто не должен приближаться к нему. Если ему будет в мое отсутствие причинен какой-нибудь вред, компания больше ни при каких обстоятельствах меня не увидит.

- Но вы согласитесь с его уничтожением, если нарушен Первый закон?

- Да, - сказала Сьюзан Кэлвин. - Я знаю, что он не нарушен.

Чарлз Рендоу лежал в кровати, рука его была в гипсе. Больше всего он пострадал от шока, когда решил, что робот движется к нему с намерением убить. До сих пор ни у кого не было причин так бояться роботов. У Рендоу был уникальный опыт.

Сьюзан Кэлвин и Альфред Леннинг стояли у кровати; с ними был встретившийся им на пути Питер Богерт. Врачей и сестер попросили выйти.

Сьюзан Кэлвин спросила:

- Ну, что произошло?

Рендоу был напуган. Он пробормотал:

- Эта штука ударила меня по руке. Набросилась на меня.

Кэлвин сказала:

- Вернитесь немного назад в своем рассказе. Что вы делали в моей лаборатории без разрешения?

Молодой компьютерщик сглотнул, кадык на его горле дернулся. Он был очень бледен.

- Все знают о вашем роботе. Говорят, вы хотите научить его говорить, как музыкальный инструмент. Парни спорили, говорит он или нет. Кто-то сказал, что вы... можете научить говорить воротный столб.

- Я полагаю, - ледяным голосом сказала Сьюзан Кэлвин, - нужно считать это комплиментом. А к вам какое это имеет отношение?

- Я должен был пойти и проверить... ну, может ли он говорить. Мы подобрали ключ к вашему кабинету, подождали, пока вы не вышли, и я вошел. Мы бросали жребий, кому идти. Выпало мне.