- А дальше?

- Я попробовал заговорить с ним, и он меня ударил.

- Что значит попробовали заговорить? Как попробовали?

- Я... я задал ему вопрос, но он не ответил, и мне захотелось его встряхнуть, поэтому я... ну... крикнул на него... и...

- И?

Наступило молчание. Под немигающим взглядом Сьюзан Кэлвин Рендоу наконец сказал:

- Я пытался испугать его, чтобы он что-нибудь сказал. - И добавил, оправдываясь: - Мне нужно было встряхнуть его.

- Как вы пытались его испугать?

- Сделал вид, что хочу ударить.

- И он отвел вашу руку?

- Он ударил меня по руке.

- Хорошо. Это все. - Леннингу и Богерту она сказала: - Идемте, джентльмены.

У выхода она повернулась к Рендоу.

- Могу решить ваш спор, если вас это еще интересует. Ленни хорошо умеет произносить несколько слов.

Они молчали, пока не вернулись в кабинет Сьюзан Кэлвин. Здесь стены были уставлены книгами, некоторые из этих книг она написала сама. Кабинет отражал ее сдержанный педантичный характер. В нем был только один стул, на который она села. Леннинг и Богерт остались стоять.

Она сказала:

- Ленни только защищался. Это Третий закон: робот должен заботиться о своей безопасности.

- Поскольку это не противоречит Первому и Второму законам, - яростно подхватил Леннинг. - Вы должны закончить предложение. Ленни не имел права защищаться таким образом, чтобы причинить вред, пусть и незначительный, человеку.

- Он этого и не сделал, - возразила Кэлвин, - сознательно. У Ленни недоразвитый мозг. Он не осознает своей силы и слабости человека. Он отвел угрожавшую ему руку человека, не сознавая, что может сломать кость. В человеческих терминах, нельзя винить индивидуума, который искренне не отличает добра от зла.

Богерт успокаивающе прервал:

- Ну, Сьюзан, мы никого и не виним. Мы понимаем, что, рассуждая в человеческих терминах, Ленни эквивалентен ребенку, и мы не виним его. Но публика обвинит. "Ю.С.Роботс" будет закрыта.